Александр Елин, поэт, легенда русского рока для всех, кто в юности слушал «Арию» и «Мастера» — первые альбомы этих групп были написаны на его стихи. Если вы в детстве орали «Воля и разум» вместе с кассетным магнитофоном — вы знаете песни Александра Елина. Впрочем, если в последние десять лет вы сидели в бомбоубежище и вместе с группой «Рабфак» орали «ХАМАС must die» — вы тоже знаете песни Александра Елина. И, да, если вы слышали хит «Такого как Путин» группы «Поющие вместе» — вы знаете песни Елина.
Именно с этим удивительным произведением связан интересный юридический казус, который пришлось распутывать Департаменту международного права адвокатской коллегии Эли Гервица. Но обо всём по порядку.
Самый первый вопрос, с которого началась беседа Александром Елиным, мне было трудно сформулировать. Зачем вы это написали? Кто это заказал? Как вам это удалось? — не очень хорошее начало для разговора. Поэтому просто спросила:
— Расскажите, пожалуйста, историю создания «Такого как Путин»?
Начать с того, что у меня тогда был опыт участия в израильской политике — я был одним из создателей партии Исраэль Ба-Алия, на выборах мы работали с американскими наблюдателями и я много чего подметил из их методов пиара. И в 2002 году я с кем-то поспорил, что смогу сделать хит без того, чтобы давать взятки за продвижение (без этого тогда было никуда). Идея была возродить «пионерскую» песню — в противовес гламуру вывести в топ обыкновенных девчонок. Троллинг в чистом виде, начиная с названия группы «Поющие вместе», кастинга и репертуара. Американские пиарщики учили нас, что для продвижения нужен хедлайнер, плюс то, что тебе надо продать. В этом случае хедлайнером выступил Путин, а продать надо было коллектив. И я спокойно в самолёте за 4 часа полёта из Тель-Авива в Москву придумал песню не про Путина, как многие думают, а про девочку, пялящуюся в телевизор и мечтающую найти нормального парня, который её не бросит и не обидит. Мой друг Кирилл Калашников написал музыку. Мы записали песню с профессиональной, но малоизвестной вокалисткой и я начал её показывать — и все тихо офигели. Известный политолог Станислав Белковский, с которым я дружу, подбил заняться проектом журналиста Колю Гастелло. Мы подобрали каких-то неформальных девушек, которые ломали привычный гламурный шаблон и все были разные. Коля задействовал свои связи и в день рождения Путина песню прокрутили на Русском радио. Началась слава. Выяснилось, что песню «про Путина» мы написали практически первые, до этого группа Белый Орёл спела «за нами Путин и Сталинград», но такого резонанса, в том числе и международного это не вызвало.
— Я вообще думала, что это написано по заказу «Единой России».
— Не-не, это чистый троллинг, а троллинг должен быть тонким.
— Он идеальный.
— Троллинг — наше всё, одна моя песенка называется «Дуня Кулакова», есть видео в ютубе, как под неё дети танцуют на школьном празднике. Надеюсь, что Господь при встрече посмеётся вместе со мной. От этого невозможно отвязаться, затягивает.
Итак, у нас началась минута славы. Песню зарегистрировали в РАО, тогда это была совершенно беззубая организация, которая стала зубастой потом, а в то время они не особенно контролировали права.
Проблема в том, что мы, дети цветов и разгильдяи, никогда не думали об авторских правах. В России было простое правило – артист и продюсер зарабатывают с концертов. Вся работа нацелена на то, чтобы народ услышал твою песню, купил билет и пришёл на концерт, а организаторы корпоративов заказали и дали гонорар. Продажа записи была каплей в море гонораров. Но увы, директора из Гастелло не получилось, концертная история «Поющих вместе» не сложилась. Девочки разбежались, новых песен не было.
В 2009 я придумал с Сашей Семёновым «Рабфак», занимался поп-джазовым проектом «Крем Марго», а «Такого как Путин» жила своей жизнью, её перепевали и крутили на провластных митингах.
И именно Семёнов предложил мне в 2015 году перезапустить проект, я нашёл двух прелестных поющих девочек, мы перезаписали Такого как Путин» и сделали три новых песни – такой же точно троллинг.
Саша Семёнов был более собранный, чем я. И когда в мировой шоу-бизнес пришёл TuneCore, «оптовая база» музыки для стриминга и цифровых площадок, он предложил разместить там вновь записанные песни и посмотреть, что получится. Буду тебе показывать отчеты о деньгах пообещал он, и мы их честно поделим. Да, конечно, сказал я. К Семёнову никаких претензий, мы всегда всё делили пополам. Я тогда нормально зарабатывал на разных проектах, поэтому не особо интересовался, сколько там капало, ему в тот момент деньги были нужней, поначалу это были совершеннейшие копейки. Короче, мы разместили песню в 16 году, а в 17 Саша умер. Внезапно — мы встретились, посидели в кафе, а через день его не стало, и я вскрывал его квартиру с ментами, довольно шоковая история. Никаких паролей от его аккаунта в TuneCore у меня не было. Потом у «Рабфака» отключили ютуб-канал с миллионами просмотров, и пароля у меня тоже не сохранилось. Канал кто-то взломал и начал рассылать с него спам. Всё надо делать вовремя, это такой урок работающим в Сети — сегодня ты запускаешь какое-то дело, а завтра всё может быть потеряно безвозвратно.
У Семёнова была сотрудница в Америке, которая имела все пароли, в том числе от его аккаунта в TuneCore. И буквально полгода назад мой товарищ и компаньон по этому и другим проектам Кирилл сказал: «Саша, я написал бота, который обошёл весь тик-ток и рунет платформы. У нас миллионы просмотров на эту песню, на использование фонограммы…
И тут надо отвлечься на технические подробности. В TuneCore есть такая двухфакторная регистрация прав. Отдельно авторских, и отдельно прав на фонограмму. TuneCore — это агрегатор, магазин над магазинами. Ты отдаёшь туда песню, платишь абонентскую плату, и он её размещает на всех площадках, дальше уже зависит от площадок, выставят они её на витрину или нет. Если ты не работаешь над рекламой, то просто теряешь абонентские. А если пушишь проект, и он выстрелит, можешь получить очень много. Кирилл посчитал, что мы заработали примерно миллион.
Но оказалось, что эта песня была зарегистрирована однофакторно, только как фонограмма.
Да и фонограмма была не оригинальная, которую мы выпускали в 2002, а перезаписанная в 2015 году. И тем не менее с 2017 года за 7 лет мы заработали несколько десятков тысяч долларов. Было бы намного больше, догадайся мы купить тогда еще и недорогой паблишинг.
— Когда я рассказывала о нашем будущем интервью своей преподавательнице иврита, которая по совместительству ещё и китаист, она сказала «О! Я слышала эту песню в Китае. Там по большому счёту из русских песен знают только «Катюшу», «Подмосковные вечера» и эту». Извините, что говорю, как бывшая жена, но как было можно, имея мировую, без преувеличения, популярность, не стать миллионером?
— У меня дома есть китайская игрушка, её бьёшь по голове и она поёт «Такого как Путин». Вопрос законный, что ж. Если бы мы были правильно воспитаны, не как бескорыстные чортовы пионеры, у нас был бы менеджер. Сидела бы аккуратная девочка, которая за всем этим следила и никогда такого не допустила. И общий вал денег был бы такой, что не возникло бы вопроса, надо ли регистрировать права за сорок долларов. Мы только что эти сорок долларов потратили на обед. Но когда ты сидишь перед компьютером и думаешь, что надо какую-то манипуляцию совершить, заплатить за год, почему-то это вдруг становится деньгами. Да ещё думаешь по русской привычке «да ладно, всё равно с торрентов скачают». Современный подход другой, сейчас все чётко понимают, что любое прослушивание приносит тебе деньги, за этим нужно следить.
— А что для вас сделали в адвокатской коллегии Эли Гервица?
— Самое главное, юрист Валентин Коган вправил нам мозги. Он рассказал, как это должно быть по правилам и что мы теперь можем сделать, чтобы каждый из этапов отыграть обратно, если это возможно, или расслабиться, если не можем. Потом он написал за нас все письма в TuneCore. Это было непросто, далеко не сразу они согласились с нами общаться. Они у нас попросили всю документацию, что это наша песня, что мы идём за своим. Сотруднице Семёнова я написал, она сказала, что никаких роялти не начислялось, но в TuneCore нам сообщили, что именно она владелец аккаунта. TuneCore ей прислал письмо, что поступила жалоба от владельцев и в конечном итоге признал, что мы имеем право на отчисления. Всё это произошло благодаря стратегии, которую разработал Валентин. О подробностях он вам сам расскажет, но в итоге мы получили исчерпывающие ответы: вот сумма, вот кто получил, и вот ещё неотправленная сумма, которую мы перешлём уже вам. Это приблизительно двадцатая часть того, что нам должны. Следующий этап — суд, чтобы получить всё остальное. Это сложная история, адвокат в Америке стоит дорого, но есть и другие способы решить вопрос в досудебном порядке.
— Спасибо, остальное, надеюсь, объяснит Валентин. А у меня к вам другой вопрос. Вас ведь должны не любить все — и за «Такого как Путин», и за «Наш дурдом голосует за Путина», главную протестную песню 11 года, и за другие едкие, абсолютно неполиткорректные тексты…
— Подожди-подожди, посмотри на меня: разве меня можно не любить?
— Никак невозможно. Но это живьём. А в интернетах? От этих песен больно всем…
— Всегда есть придурки. Которые говорят, что ты пособник культа личности. Что я могу с этим сделать? Мы разговариваем с небом, но всегда найдётся Вася Пупкин, который личные обиды будет проецировать на тебя. Почему я должен на это реагировать?
— Но ведь тысячи их.
— Конечно. Представь на секундочку, что я культовый металлист в Москве. Культовый автор песен группы Ария, это огромная армия фанатов, три поколения. Какие письма я получаю от людей! Для них я металлист. И вдруг я пишу эту страшную попсу, что это, мама?! И начинается бесконечный трындёж на форумах, который я даже не читаю. Мне о нём говорил мой средний сын, который специально интересовался. Пф, сказал я, когда меня нет, можете меня даже побить.
Сейчас все понимают, что «Рабфак» всегда будет троллить всех. Никто не ждёт от нас лозунгов и лояльности кому бы то ни было, это всегда будет троллинг.
— А ещё вы написали главную русскую израильскую песню «ХАМАС маст дай»
Да, люди рассказывали мне, что в убежищах слушали эту песню и подпевали. Это даже не израильская песня, это русский человек Семёнов поёт про то, как он любит Израиль.
Что же сделал юрист в ситуации, которая выглядела довольно безнадежной? Рассказывает Валентин Коган, глава Департамента международного права адвокатской коллегии Эли Гервица.
Небольшое предисловие и глоссарий.
«TuneCore» — американская компания, осуществляющая распространение, публикацию и лицензирование цифровой музыки, предлагающая музыкантам и другим правообладателям возможность распространять и продавать или транслировать свою музыку через интернет-магазины, такие как iTunes, Spotify, Amazon Music, Google Play, Яндекс Музыка, МТС Музыка и другие. TuneCore также предлагает услуги администрирования музыкальных изданий, помогая авторам песен регистрировать свои композиции и собирать роялти на международном уровне.
«Мастер-запись» — записанное исполнение музыкального произведения, которое служит эталонным образцом для последующего тиражирования.
DMCA (Digital Millennium Copyright Act) — федеральный закон США об авторском праве в цифровую эпоху, принятый в 1998 году.
«Ильф» — (от англ. International Law Firm) общепринятое название для иностранной юридической фирмы в РФ.
«Рульф» — (от англ. Russian Law Firm) общепринятое название для российской юридической фирмы в РФ.
2022 год внес серьезные коррективы в потребности клиентов и сформировал новый рынок юридических услуг, участникам которого пришлось создавать инновационные решения для нестандартных задач заказчиков.
С уходом Ильфов из России «экс» коллективы международных и некоторых российских компаний объединились под новыми брендами и составили серьезную конкуренцию остальным участникам рынка услуг в области права. Такие компании стали называть «Ньюльфами» (от англ. New Law Firm).
Между тем, многие высококвалифицированные специалисты дислоцировались в страны ЕС, США, Великобританию, Израиль. С их приходом международные юридические компании расширили сферу своей деятельности и внесли в перечень оказываемых услуг новые экспертизы.
Мне посчастливилось стать частью адвокатской коллегии Эли Гервиц,- «семьи», в которой твои профессиональные навыки, чувство юмора и жизненные принципы гармонично интегрируются в коллективную симфонию.
Появление в компании специалистов с новыми экспертизами было не случайно. В 2022 г. у Эли возникла идея «расширить горизонты» и «выстроить комплексные стратегии, учитывающие интересы клиентов в разных странах». К 2024 г. адвокатская коллегия Эли Гервиц из общепризнанного лидера в области репатриации трансформировалась в «Your first out-Russian law firm» — русскоязычного (и не только) глобального юридического консультанта с «координационным центром в Израиле».
Обратимся к фактам: к декабрю 2024 г. мы закрыли сделку M&A с участием госкорпорации (представляли интересы клиента, продавшего свой бизнес в РФ), а также решили десятки кейсов иностранных клиентов, которые не имели никакого отношения к Израилю.
Ну а теперь ближе к делу.
Александр Елин (автор текста) и Кирилл Калашников (композитор) – авторы песни «Такого как Путин». Кроме того, они – обладатели исключительных прав на произведение. Их право авторства общеизвестно и никем не оспорено. Договоров об отчуждении исключительных прав в отношении песни «Такого как Путин» никогда не заключалось. Исходная мастер-запись (фонограмма) песни по соглашению с авторами распространялась через музыкальные стриминговые сервисы от лица YELLIN’, United Music Group. В 2016 г. коллега Александра по «Рабфаку» — А.Семенов предложил в качестве эксперимента разместить другую мастер-запись песни через свой аккаунт в TuneCore, для повышения монетизации. Предполагалось, что право администрирования аккаунта вместе с выплаченным вознаграждением будут переданы А.Елину и К.Зайцеву. К сожалению, в 2017 г. А.Семенова не стало, а все пароли и явки «утекли» к его сотруднице, иммигрировавшей в США. Александр неоднократно обращался к ней с вопросами о размере накопленного вознаграждения, а в ответ слышал следующее: «Да там не больше ста долларов». Однако, данная сумма как-то не билась с количеством воспроизведений песни на стриминговых платформах и роялти, начисленных от распространения исходной фонограммы. Авторы написали письмо в TuneCore с просьбой предоставить информацию об аккаунте, ранее принадлежавшем А.Семенову, с детализацией вознаграждения, полученного за прошлые периоды. TuneCore среагировал моментально: «Мы не можем раскрывать коммерческую информацию третьего лица, обращайтесь в суд».
В таком виде кейс попал в адвокатскую коллегию Эли Гервиц.
Поначалу я достаточно скептически отнесся к возможности решения поставленной задачи во внесудебном порядке и вот почему.
Представьте себе следующую ситуацию.
Предположим, вы передали материальный носитель с фонограммой на хранение знакомому. Впоследствии этот знакомый эмигрировал, поместив носитель в банковскую ячейку, и уведомил вас о факте хранения в конкретном банке. После его смерти права по договору хранения перешли к третьему лицу.
Вы, как первоначальный владелец фонограммы, не имеете правовых отношений с банком. Банк обязан соблюдать банковскую тайну, аналогично тому, как TuneCore должен защищать персональные данные пользователей. Ваши отношения с первоначальным хранителем (знакомым) юридически не связаны с договором банковского хранения между банком и актуальным владельцем ячейки.
Таким образом, требование предоставить данные чужого аккаунта в TuneCore юридически сопоставимо с попыткой получить доступ к чужой банковской ячейке. Без надлежащих правовых оснований такие требования не подлежат удовлетворению, несмотря на потенциальную связь заявителя с содержимым аккаунта или ячейки.
В контексте международного частного права возникает интересный вопрос о выборе юрисдикции для судебного разбирательства, целью которого является обязать TuneCore раскрыть информацию об аккаунте третьего лица. Данный кейс представляет собой комплексную правовую проблему, в т.ч. учитывая различные юрисдикции вовлеченных сторон.
Авторы — граждане Российской Федерации, владелец аккаунта — гражданин США, TuneCore — американская компания.
В отличие от требований о защите исключительных прав на музыкальные произведения, регламентированных Бернской конвенцией по охране литературных и художественных произведений, или запросов на удаление контента в рамках процедуры DMCA, требование о раскрытии информации третьего лица не имеет четко установленного международного правового механизма.
Обращение в суды США сопряжено с высокими издержками. Гонорары американских адвокатов могут значительно превышать сумму роялти, причитающихся доверителям, что делает судебное разбирательство экономически нецелесообразным.
Проблемы исполнения решений: Даже при получении положительного судебного решения в России, его исполнение в США практически невозможно. Между РФ и США отсутствуют ратифицированные обеими сторонами конвенции о взаимном признании и исполнении судебных решений.
В свете вышеизложенных обстоятельств, многие могли бы счесть задачу неразрешимой и посоветовать доверителям обратиться к американскому адвокату. Однако, в нашей коллегии мы придерживаемся иного подхода. Мы верим в силу творческого мышления, даже если на первый взгляд оно кажется несовместимым с традиционными представлениями о юриспруденции. Как писал Альберт Эйнштейн, «Логика может привести вас от пункта А к пункту Б, а воображение — куда угодно». Мы убеждены, что юристы не должны ограничиваться рамками общепринятых решений. Напротив, они призваны мыслить нестандартно, находя инновационные пути в лабиринте правовых норм и прецедентов. Подобно тому, как ребенок смотрит на мир свежим взглядом, не обремененным предубеждениями, мы стремимся подходить к каждой правовой головоломке с открытым умом и готовностью исследовать неизведанные территории юридической мысли. Ведь именно на стыке логики и воображения рождаются самые эффективные и неординарные решения.
Первым шагом стал тщательный сбор доказательственной базы. В музыкальной индустрии есть такое понятие как ISRC (International Standard Recording Code). Это уникальный код, присваиваемый каждому отдельному треку или записи в целях ее идентификации, точного отслеживания использования и популярности, а также для распределения роялти. ISRC необходим для размещения произведения на цифровых платформах и защиты авторских прав. Важно отметить, что разные версии одной и той же песни (например, ремиксы или живые выступления) будут иметь разные ISRC коды.
Вы наверняка часто слушаете музыку на Яндекс Музыка, iTunes и т.д. Например, если в Яндекс Музыка, в строке поиска набрать название трека, а затем справа от трека нажать на три вертикальные точки – появится подраздел «О треке». Мы проанализировали основные музыкальные платформы и обнаружили, что помимо загруженных с согласия правообладателей мастер-записей с уникальными ISRC, поиск песни «Такого как Путин» также выдает одноименный трек в рамках альбома «Мы вернулись». В подразделе «О треке» исходной мастер-записи «Такого как Путин» содержалась следующая информация: Лейбл – United Music Group, автор музыки – Калашников К., автор текста – Елин А., источник фонограммы — United Music Group, тогда как в подразделе «О треке» с альбома «Мы вернулись» было указано: лейбл – TuneCore, источник фонограммы – TuneCore, данные об авторах отсутствовали. Трек был также загружен на YouTube через аккаунт «третьего лица», и здесь аналогичная ситуация — информацию об авторах решили не указывать. Для документирования нарушений использования музыкального произведения без согласия правообладателей мы сделали скриншоты на Яндекс Музыка, iTunes, МТС Музыка, YouTube.
Кроме того, мы собрали все возможные документы, подтверждающие исключительные права авторов, включая, ранние релизы трека, копии лицензионных договоров с дистрибьюторами, другие релевантные документы.
Для эффективного ведения дела было критически важно понимание законодательной базы США в области авторского права. В Соединенных Штатах Америки авторское право регулируется Законом об авторском праве 1976 года, который кодифицирован в Разделе 17 Кодекса США.
DMCA вносит изменения и дополнения в Раздел 17, адаптируя законодательство об авторском праве к цифровой эпохе.
В ходе изучения политики TuneCore об авторском праве мы не выявили новых механизмов защиты прав, которые бы соответствовали нашей основной задаче. Компания предлагала стандартную процедуру подачи уведомления DMCA Notification of Claimed Infringement (Уведомление DMCA о заявленном нарушении авторских прав), результатом которой могло стать удаление контента со всех платформ. Однако, поскольку нашей приоритетной целью было получение во внесудебном порядке информации о сумме вознаграждения, начисленного «третьему лицу» за использование музыкального произведения авторов, мы приняли решение действовать более комплексно.
Наша стратегия заключалась в объединении требований, традиционно предъявляемых к TuneCore в рамках уведомления DMCA, с элементами Notice of Copyright Infringement (Уведомление о нарушении авторских прав). Это позволило сформулировать более эффективное и всеобъемлющее обращение со следующими ключевыми требованиями к TuneCore:
— Предоставить исчерпывающий перечень стриминговых платформ, на которых третьим лицом была размещена композиция;
— Незамедлительно удалить указанный контент со всех идентифицированных платформ дистрибуции;
— Раскрыть детальную информацию о начисленном вознаграждении за весь период несанкционированного использования трека, включая полную финансовую отчетность.
Такой инновационный подход не только инициировал процесс удаления нарушающего контента, но и создал прочную правовую основу для получения критически важной информации о финансовой стороне нарушения.
Примечательно, что наш случай совпал по времени с подачей масштабного иска против TuneCore и его материнской компании Believe. В ноябре 2024 года группа крупных правообладателей музыкальной индустрии, включая Universal Music Group, Capital Records, Capital CMG, ABKCO Music & Records и Concord Music Group, инициировала судебное разбирательство в Окружном суде США по Южному округу Нью-Йорка. Истцы утверждали, что клиентская база Believe изобилует мошенническими «артистами» и пиратскими звукозаписывающими лейблами, использующими сеть дистрибуции Believe для распространения контрафактных копий популярных звукозаписей по всей экосистеме цифровой музыки.
В результате, TuneCore получила от нас «синтезированное» уведомление, а предполагаемый нарушитель — владелец аккаунта — Notice of Copyright Infringement. Такая двусторонняя коммуникация позволила эффективно инициировать процесс урегулирования ситуации с нарушением прав на музыкальное произведение. Эффективность избранной тактики проявилась незамедлительно: на следующий день после отправки уведомлений альбом «Мы вернулись» был удален со всех стриминговых платформ самим владельцем аккаунта, что существенно скомпрометировало его позицию.
Спустя две недели TuneCore официально проинформировал нас о инициации процедуры удаления контента, косвенно подтверждая обоснованность наших претензий. Несмотря на очевидность нарушения, процесс урегулирования затягивался: TuneCore запрашивал дополнительные доказательства и аргументировал необходимость предоставления времени владельцу аккаунта для формулирования ответа. В ходе продолжительной переписки мы последовательно обосновывали свою позицию, опираясь на детальный анализ международного права и российского законодательства в сфере интеллектуальной собственности.
Настойчивость и юридически выверенная аргументация привели к беспрецедентному результату.
TuneCore не только удовлетворил наши изначальные требования, но и предоставил информацию, значительно превосходящую первоначальный запрос:
— Исчерпывающий финансовый отчет, раскрывающий детали, доступ к которым обычно возможен лишь по решению суда;
— Данные о суммарных начислениях за несанкционированное использование композиций правообладателей, значительно превосходящих первоначально заявленные третьим лицом показатели. Эти данные наглядно продемонстрировали масштаб нарушения и потенциальный ущерб, нанесенный правообладателям;
— Предложение о немедленной выплате правообладателям доступного остатка со счета третьего лица в TuneCore;
— Информацию о механизмах дальнейших выплат, включая возможность получения дополнительных средств в мае 2025 года после окончательных расчетов со стриминговыми сервисами.
Этот прецедент наглядно демонстрирует потенциал грамотно выстроенной стратегии защиты авторских прав даже в рамках досудебного урегулирования. Полученный результат не только удовлетворил текущие требования, но и создал основу для дальнейшей защиты интересов правообладателей в цифровой среде. Вся процедура заняла не более двух месяцев.
Что делать теперь?
— Есть два пути. Первый — продолжение досудебного урегулирования. Опираясь на полученную информацию и признание факта нарушения, мы можем инициировать переговоры с нарушителем для достижения взаимовыгодного соглашения. Этот путь потенциально позволит избежать длительных судебных разбирательств и связанных с ними издержек. Второй — обращение в суд США. Благодаря собранным доказательствам и документации, мы подготовили солидную базу для судебного иска в рамках законодательства США об авторском праве. Этот вариант может быть предпочтительным, если досудебное урегулирование не принесет желаемых результатов.
— Что ж, спасибо, остаётся только пожелать удачи вам, Александру и Кириллу.
Автор интервью — Марта Кетро
Справка:
Валентин Коган, глава Департамента международного права адвокатской коллегии «Эли Гервиц».
Выпускник Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).
Стаж юридической деятельности – 18 лет.
В 2006-2007 годах – эксперт ФСФР России.
В течение длительного времени возглавлял юридические департаменты крупных российских предпринимателей.
В 2014-2017 годах – руководитель проекта и совладелец интернет-портала в области кино (топ-5 в СНГ).
Представлял интересы ведущих российских и иностранных компаний в арбитражных судах РФ.
Специализация:
— Корпоративное право и M&A;
— Санкционное право и комплаенс;
— Интеллектуальная собственность;
— Несостоятельность (банкротство);
— Недропользование;
— Структурирование и сопровождение сделок с недвижимостью.