На этой неделе закончилась самая длинная – пока – в истории нашей адвокатской коллегии сага. Через 13 лет судебной борьбы наша клиентка наконец получила израильское гражданство.
Этому предшествовало пять, ПЯТЬ судов. В 2013 и в 2017 – в Верховном суде, «Багаце» (в те годы дела по репатриации сразу рассматривались высшей судебной инстанцией Израиля). Затем – в 2020, 2022 и 2024 годах – в окружном суде. Не знаю, тянут ли пять судебных тяжб на книгу рекордов Гиннесса или хотя бы на абсолютный рекорд Израиля, но место на сомнительном пьедестале почета упертости МВД мы точно заслужили.
Рассказывать все перипетии дела нет смысла. Но про один момент хочу рассказать, поскольку он … контринтуитивный. В Законе о возвращении написано, что право на репатриацию имеет любой еврей. И под это определение подпадают, на равных, две категории – дети матери-еврейки, и прошедшие гиюр.
Несмотря на сопротивление ультра-ортодоксального истеблишмента, гиюр признается и израильский, и зарубежный. И ортодоксальный, и консервативный, и реформистский. Наша клиентка прошла самый что ни на есть ортодоксальный гиюр. Но МВД отказывало ей раз за разом. Дело в том, что в Израиле есть директива, регулирующие репатриацию «геров». Не принятый парламентом закон, не подзаконный акт, а завизированное министром внутренних дел письмо прокуратуры. И один из основных посылов директивы таков. Мало, чтобы гиюр был действительным, валидным, имеющим законную силу с юридической и религиозной точек зрения. Он еще должен быть … «искренним», или «честным».
С «валидным» все понятно – если «гер» может жениться в раввинате и быть похороненным на еврейском кладбище, то он, наверно, может и репатриироваться в Израиль, так? Нет, не так. Ему еще нужно доказать, что гиюр искренний. То есть если человек хотел жить в Израиле, но получил отказ (например, его документов оказалось недостаточно для репатриации, или он только правнук еврея), а потом прошел гиюр, то репатриироваться ему не дадут, поскольку с точки зрения МВД изначальным посылом было не желание стать частью еврейского народа, а желание … стать частью народа израильского. Как-то так. И оказывается, что требования «светского» МВД жестче требований ультрарелигиозного раввината. Как тебе такое, Илон Маск?
В наем случае претензии МВД претерпевали самые различные изменения, но мы ограничимся тремя. Валидность гиюра МВД никогда не оспаривало, но сначала говорило, что гиюр неискренний, поскольку наша клиентка … хочет жить со своей дочкой в Израиле. То есть для еврейской матери желание жить рядом с дочкой и растить внуков – это нормально, а для прошедшей гиюр это Каинова печать, свидетельствующая о неискренности. Когда суд спросил МВД, а что наша клиентка может сделать, чтобы убедить МВД в своей искренности, там за год не смогли найти вразумительный ответ на этот вопрос суда.
Потом МВД отказало, утверждая, что оно не верит в намерение нашей клиентки … жить в Израиле. Дело в том, что «за время пути» наша клиентка вышла за рубежом замуж за еврея, и могла репатриироваться в качестве его жены, но настаивала на репатриации в качестве новообретенной еврейки. То есть сначала, с точки зрения МВД, она слишком сильно хотела жить в Израиле, а потом – недостаточно сильно.
На последнем, пятом судебном процессе МВД пошло на свой любимый трюк. Оно уже не настаивало на отказе. Вместо тотального отказа оно предложило дать вид на жительство на год, «а там посмотрим». На что «посмотрим»? «Не можем сказать, посмотрим вообще». Из нашего опыта верить обещаниям МВД по срокам банально нельзя. Они обещают принять решение через год, и не принимают. Они обещают дать гражданство, и придумывают совершенно новые причины для отказа.
В этот раз МВД свое обещание тоже, конечно, не выполнило, но нарушило только сроки, и «всего лишь» меньше, чем на год. Учишься радоваться маленьким радостям …
Самым смешным во всей этой весьма грустной ситуации было то, как прокурорша и судья, две вполне себе светские израильтянки, раз за разом решают вопрос «искренности» еврейства нашей глубоко религиозной клиентки.
У этой статьи есть один самый важный адресат. Другая наша клиентка, которая читает нашу рассылку. И ее процесс тоже длится 13 лет. И по ее делу тоже было пять судебных процессов. Только похоже, что пятый мы в окружном суде проиграем, так что останется опять апеллировать в Верховный суд. И не терять надежду нам помогает философский вопрос: интересно, что круче, изобрести наконец эдисоновскую лампочку после десяти тысяч неудачных попыток, или получить гражданство после пяти или шести судебных процессов?